Поиск по этому блогу

воскресенье, 31 декабря 1989 г.

Итог 1989

 Мне 28, Валере 33, Валерке 4, Люце 1

Украина, Днепродзержинск, Соцгород, Пр-кт Конституции 54-47

Летом я с детьми в Кишиневе. Мы обязательно ездим на дачу, которую, благодаря впервые показанному по телевизору латиноамериканскому сериалу «Рабыня Изаура», называем фазендой. На даче с мая огромная черешня, клубника, колорадские жуки на ростках картошки (маленькая Люца однажды их попробовала).  Огород надо поливать, пропалывать. Работы очень много.

Звонит по междугородке Валера из Днепродзержинска- нам выделяют квартиру. Красный телефон стоит у  родителей в большой комнате, возле двухстроврчатых входных дверей, ведущих в коридор. На одной створке двери зеркало, доставшееся от бабушки Цили. Оно раньше было в её громоздком светлого дерева шкафе.

Я оставляю детей. Приезжаю. Ночь. С вокзала еду на втором номере трамвая. На мне черная велюровая кофта. Впереди узор люрексом. На улице было прохладно. А в трамвае ужасно жарко, но велюровую кофту я снять не могу, под ней только бельё.

-Надо всегда одеваться по принципу капусты,- думаю я,- Чтобы если жарко, то раздеваться до футболки!

Наша соседка по общежитию, Таня Булгакова, удачно устроившаяся на работу в ЖЭК (жилищно-эксплуатационная контора) намекает нам, что за деньги можно получить квартиру получше, не последний этаж, крыша которого будет постоянно протекать.

Она уже получила однокомнатную на Соцгороде.

-Я знаю,-говорит она, -Что муж с сыном никогда не простят мне любовника (у неё любовник в ЖЭКе), и мне придётся доживать одной! Но я не жалею ни о чём. 

-Все равно сын мне не простит,- вздыхая повторяет она. Её это мучает. Ее густые мелкокрученные волосы, собранные в «мальвину» все равно мешают ей, и она их откидывает за плечи.

Мы едем на Левый смотреть две квартиры. Рядом с «Миром» на 11 микрорайоне и с видом на канал и на 9 микрорайоне рядом с 40-й школой. Выбираем канал и отдаем Тане деньги. Деньги небольшие: 200 или 500 рублей, зарплата за месяц, если работать не уборщицей, у которой зарплата 70-90 рублей. Ставка инженера 120 рублей, на Азоте, с ночными и премиальными выходит 190, на ПХЗ- до 300.

Наш дом заселяют азотовцами и людьми из аварийного дома. Аварийники все друг друга знают, раньше они жили на Соцгороде.

На девятом этаже поселяется Люда с разноцветными глазами и двумя детьми: дочкой и сыном. На десятом, из-за проблем с протекающей крышей, будет страдать Наташа с мужем Серегой и сыновьями Сергеем и Игорем. Над нами селится Оля с мужем и двумя детьми. На нашем седьмом этаже в нашей секции находится наша трехкомнатная и Зинкина двухкомнатная квартиры.

В соседней секции, со своей отдельной дверью- Наташка и брат Нади с шестого.

Мы заселяемся. 

Люца в красном байковом платьице нюхает привезенные родителями с кишиневской дачи хризантемы:белые, желтые, фиолетовые. Стоят в пустой большой комнате, украшая ее.

Нина приходит с семьей и остается ночевать. Комары объедают нам в эту ночь лица.

Сначала мы делаем бельевые веревки на лоджии в спальне. Но быстро понимаем, что солнцечная лоджия в зале. На веревках лоджии в спальне будут сушиться грибы. А в зале белье. А еще мы стираем полиэтиленовые пакеты и тоже сушим их на бельевых веревках, иногда на батарее кухне, и летом на батарее тоже.


Мы покупаем хрустальные часы с синим циферблатом и массивный белый прямоугольный будильник, чтобы будил на работу.


Музыка

Вячеслав Добрынин - Не сыпь мне соль на рану

Фон

В стране появляется первый кооператор-миллионер- Артём Тарасов.

Общество «Мемориал»

Вывод советских войск из Афганистана

Варёные джинсы

Аллан Чумак и Анатолий Кашпировский

Талоны на сахар

Забастовки шахтёров в СССР

Конфликт в хоккейном ЦСКА

Ленинградское телевидение — «600 секунд», «Пятое колесо» и телереклама

Падение Берлинской стены

Смерть академика Андрея Сахарова

Фильм «Гардемарины, вперёд!»


четверг, 14 декабря 1989 г.

Умер Сахаров

Рудольф Ольшевский

УМЕР САХАРОВ


Это тоже было, как голосование -
Облегченья тайный вздох и боли вздох.
Умер Сахаров. Продолжим заседание.
Встанем траурно в проеме двух эпох.
Помолчим одну минуту по обычаю
И затеем бесконечный разговор.
Торопливое его косноязычие
Красноречью прочих больше не в укор.
Мы и раньше не стыдились неумелости
Говорить с ним, и свистело оттого
Большинство из секторов трусливой смелости
Возле робкого отчаянья его.
И звучало поименное мычание,
Хотя все и знали, что ни говори,
Как в период всесоюзного молчания
Затыкали ему глотку главари.
Мы и раньше не венчали его славою.
Разве можно на трибуне высших сфер,
Так картавя, разговаривать с державою,
У которой государственное ЭР?
Будто пойманный прожекторами, в мареве
К микрофону он бочком, почти бегом
Семенил, чтоб не догнали, не ударили
Через гула поименного погром.
Умер Сахаров. Свеча по месту жительства.
Слава богу, что не газовый огонь.
И пустует место посреди правительства,
Где щеку держала с вывертом ладонь.
Постоим перед закрытыми воротами,
За которыми придется быть и нам.
Пустоту заполнит время патриотами.
Это знаем мы по прежним временам.
Мы-то помним, как упасть не дали волосу
С головы его. Упала голова.
Голосуем. Соберет венок по голосу
Безголосо голосящая Москва.
Мы-то помним, мы-то слышали по радио,
Как выпрашивала пять минут рука.
Христа ради. Отказали. Демократия.
Пять не подали. Теперь его - века.
Возвеличили. Порочили. Морочили.
Не трибун он, а пророк и чародей.
Вся Россия встала в траурную очередь,
Отказавшись от других очередей.

вторник, 10 октября 1989 г.

Цветы

 В пустую новую квартиру приезжают из Кишинева родители. Они на машине, привозят горы цветов. Это разные виды астр кустарниковых. Белые, фиолетовые, малиновые. Мы расставляем цветы по углам.

Фото и видео - это мое любимое дело