- Осуждать резню (לגנות את הטבח, леганОт(осуждать, корень ג.נ.ה. в биньяне ПиЭль, не путать с корнем ג.נ..ן, от которого образуется мирное слово גינה, означающее "палисадник" ) эт hа тевАх(убийство))
- Военное преступление (פשע מלחמה, пЕша(преступление) мильхамА(войны))
- Выразил осуждение ( פירסם הודעת גינוי, пирсЕм (поместил) hодаАт (извещение, сопряженное состояние, корень י.ד.ע модель "хакталА") гинУй (осуждения, корень ג.נ.ה) על(о)...
- עירה בוצ'ה (аярА(местечко) Буча (Буча, город под Киевом))
- Невозможно оставаться равнодушным перед ужасными картинами...( האי אפשאר להישאר אדיש אל מול התמונות המרידות, и эфшАр (невозможно) леhИшаЭр(оставаться) адИшь(равнодушным) эль(к) муль(напротив) hа тмунОт(картин) hа махридОт(ужасающих ж.р., корень ח.ר.ד. в биньяне Хифъиль))
Ничего не меняется! Вся семейная история говорит о том, что ничего не меняется!!!!
Предупреждение! Длинная семейная история. Моя бабушка с сестрой уехала на поезде из Польши в Россию, а мама, папа, еще одна сестра и брат не смогли сесть на поезд...Больше они никогда не увидились.
После того, как обезумевшая толпа, спасаясь от смерти, низвергающейся на нее с воздуха, отнесла родителей и двоих детей от санитарного поезда, Иоан, Марыля, Андя и Юзек, переждав огонь, поплелись по разбитой дороге обратно к месту, где должен был стоять их дом.
-Где-то здесь? Здесь наш дом был,- недоуменно оглянулась вокруг Марыля.
От дымящихся развалин поднимался дымок.
-Если бы мы не пошли на станцию, то теперь наши тела дымились бы тут!- горестно сказала она и повернулась к Иоану.
-Дома нет!- эхом откликнулся муж, -Но мы, хотя бы в своем краю! - ободряюще приобнял он Юзека.
-Когда семья сможет укрыть голову от дождя и ветра?- заплакала Марыля.
Тут они родились, выросли, здесь могилы предков.
Российские власти демонтировали и вывезли все фабричные машины вглубь России.
17 июля 1915 года отступающие российские войска заложили взрывчатку под фабрикой, а затем, прямо перед немецким вторжением, взорвали ее.
На следующий день Юзек нашел среди руин железяку. Он буквально споткнулся об нее и упал.
-А вдруг взорвется?- подумал он, но все-равно начал раскопки. Если ему что-то не удавалось Янка всегда дергала его за чуб, потом ерошила волосы и говорила:
-Подумаешь! Ты же мужчина!
Юзек начал легко и часто швырять кирпич. Очень быстро он вспотел и разодрал руку, порвав рукав.
Ушибленное место распухло после долгих трудов, но зато освобожденная железяки оказалась слегка покареженной печкой. Обрадованный Юзек помчался рассказывать родителям о находке.
-Подай камень, -скомандовал Иоан.
Юзек быстро оглянулся вокруг, подобрал небольшой камень, подал отцу.
-Нет, надо побольше, - забраковал его находку отец, оглянулся и нашел подходящий булыжник.
Благодаря отцу, приспособившему камень вместо молотка, они привели печку в порядок, выпрямив ее. Нашлись и годные доски. И, главное, что был хлеб из восстановленной пекарни.
-Такой тяжелый час!- разговаривали по вечерам родители.
-Невозможно разыскать Олю и Янку!
Немало прошло времени пока Милеровичи смастерили из битого кирпича угол жилья и крышу на нем. Вот туда и поместили печь- чугунку. Обугленные заборные столбы приспособили для сиденья.
В деревне для всей семьи нашлась работа, тем и кормились, по вечерам, возле чугунки вспоминая тех, кого не было с ними рядом. Юзек сидел рядом с отцом, а Андя рядом с мамой.
-Верю, что они вернутся! Мои девочки!- плакала Марыля.
Каждый раз мать спрашивала у почтальона с туго набитой сумкой:
-А сегодня есть для нас письмо?
-Пишут, пишут,- неизменно отвечал почтальон.
Отец приспособился делать самодельные ножи, а Марыля подалась в наймы.
С полевых работ она приносила сэкономленную еду.
Юзек смотрел на маму, как она делила еду, а потом звала кушать. Вечером вся семья сидела возле найденной печурки, вспоминая отсутствующих.
Комментариев нет:
Отправить комментарий